Лето 1989 года в Бруклине стоит невыносимая жара, которая выматывает жителей до предела: раскаленный асфальт плавится под ногами, из подъездов тянет духотой, а вечером люди выходят на улицу, чтобы хоть на минутку ощутить хоть какой-то ветерок. В таком состоянии даже мелкие неудобства вызывают сильное раздражение, а скрытые годами обиды и недовольство не могут оставаться под поверхностью.
